Романовы в Екатеринбурге. Дом Ипатьева

22.04.2016 09:45:59

В Екатеринбург Романовы прибыли 30 апреля 1918 года. Приехали не все, только Николай Александрович, Александра Федоровна и Мария. Ольга, Татьяна и Анастасия оставались в Тобольске с разболевшимся Алексеем.

Это были последние дни Великого Поста, Пасха в том году была поздней – выпадала на 4 мая. С вокзала Романовых сразу повезли в приготовленный для их содержания дом Ипатьева.

«…Дом хороший, чистый. Нам были отведены четыре большие комнаты: спальня угловая, уборная, рядом столовая с окнами в садик и с видом на низменную часть города и, наконец, просторная зала с аркою без дверей. ‹…..› Разместились следующим образом: Аликс, Мария и я втроём в спальне, уборная общая, в столовой – Н. Демидова, в зале – Боткин, Чемодуров и Седнев. Около подъезда комната караульного офицера. Караул помещался в двух комнатах около столовой. Чтобы идти в ванную и W. С., нужно было проходить мимо часового у дверей кар[аульного] помещения. Вокруг дома построен очень высокий досчатый забор в двух саженях от окон; там стояла цепь часовых, в садике тоже». ( Из дневника Николая Романова)

Дом Ипатьева         

Недобрый дом, который и до трагедии Романовых можно считать проклятым. Этот особняк напротив Вознесенкой горки построен в 1870-х годах статским советником И.И. Редикорцевым. В Екатеринбурге ходили слухи, что был этот Редикорцев владельцем нескольких публичных домов и деньги  на особняк заработал как раз таки этим «бизнесом»… В 1899 году был вынужден дом продать, чтобы расплатиться с долгами. Умер, говорят, от сердечного приступа, не выдержав двойного позора: проштрафившийся должник и притоносодержатель. Следующий владелец дома оказался  немногим лучше – золотопромышленник и мошенник И.Г. Шаравьев. Он виртуозно умел превращать земельные участки в золотоносные. Просто заряжал ружье не дробью, а золотом и стрелял в землю. Предпродажная подготовка, как бы это сейчас назвали. И пока там незадачливый покупатель разберется что к чему… Впрочем, когда обманутых накопилось изрядно, «дело стреляных приисков» было передано в суд. Шаравьев по русскому обычаю запил, передал дела жене, и дом пришлось продать. Третьим хозяином дома в 1908 году стал инженер-железнодорожник Н.Н. Ипатьев. У него, кстати, тоже с законом не все было гладко. Незадолго до революции Ипатьев оказался под следствием в связи с делом о мошенничестве при строительстве железной дороги.  Впрочем, возможно никакой его вины и не было, революционные события не дали следствию завершиться.     

Жизнь Романовых в Ипатьевском доме

По прибытию в Екатеринбург Романовы сразу почувствовали ухудшение своего положения. Именно здесь бывший император впервые услышал по отношению к себе обращение «гражданин Романов», а говорить применительно к нему «Ваше Величество»  было отныне запрещено. При заселении состоялся серьезный обыск, который продолжался несколько часов, и коснулся всех личных вещей семьи. Выходить за территорию усадьбы Романовым запретили, более того, даже прогулки в тесном дворике были сокращены до часа в день. Даже на Пасхальную службу в находящуюся через дорогу Вознесенскую церковь Романовы не попали. Впервые в жизни слушали Пасхальный канон издалека. Кроме того, в Екатеринбурге начались издевательства и притеснения со стороны охраны. Например, большинство продуктов, которые приносили к царскому столу монашки Ново-Тихвинского женского монастыря, попадало на стол красноармейцев. На стенах туалета появились скабрезные рисунки, охрана позволяла себе рыться с личных вещах императорской семьи и подворовывать понравившееся, под окнами распевали непристойные частушки и т.д.

Романовы крепились, тем более что 23 мая  из Тобольска приехали Ольга, Татьяна, Анастасия, Алексей, и семья, наконец-то, воссоединилась. Много читали (Библию, Евангелия, а также светские книги из домашней библиотеки Н.Н. Ипатьева), рисовали, вышивали, раскладывали пасьянсы и играли в привычные игры: карточный безик, подкидного дурака, трик-трак (нарды). Александра Федоровна часто болела и много времени проводила в постели, плохо чувствовал себя и Алексей. Зато Великие княжны придумали брать уроки у повара Харитонова – и научились печь хлеб. Еще они часто пели хором, правда, песни были, как правило, невеселыми. Охрану приходилось периодически менять, потому что классовая ненависть постоянного наблюдения за бытом Романовых не выдерживала.

«Царь был уже немолодой. В бороде у него пошла седина. Глаза у него были хорошие, добрые, как и все лицо. Вообще он производил на меня впечатление как человек добрый, простой, откровенный. Царица была, как по ней было заметно, совсем на него не похожая. Взгляд у нее был строгий, фигура и манеры у нее были как у женщины гордой, важной. Мы, бывало, своей компанией разговаривали про них и все мы так думали, что Николай Александрович простой человек, а она непростая и как есть похожа на царицу. Такая же, видать, как и Царица, была Татьяна. Остальные дочери: Ольга, Мария и Анастасия важности никакой не имели. Заметно по ним, что они простые и добрые. От моих мыслей прежних про Царя, с какими я шел в охрану, ничего не осталось. Как я их сам своими глазами поглядел несколько раз, я стал душой к ним совсем по-другому: мне стало их жалко». ( Записано со слов разводящего караульной команды Анатолия Якимова)

За некоторое время перед трагической расстрельной ночью с 16 на 17 июля 1918 года охрану по большей части заменили. В караул поставили латышских стрелков, которые славились своей жесткостью. Впрочем, несколько человек (и именно латышей) от участия в расстреле все равно отказались. Кто конкретно оказался в расстрельной команде – установить невозможно, в разных источниках фигурируют разные фамилии. Много споров вызывает и то, по чьему решению Романовы были убиты. Было ли это самоуправство уральских большевиков или же команда исходила от Ленина, Свердлова и прочих.

В Екатеринбурге Николай, Александра и Мария провели 78 дней, Ольга, Татьяна, Анастасия и Алексей на 23 дня меньше.  Вместе с ними в ночь в подвале Ипатьевского дома были убиты лейб-медик Е.С. Боткин, лейб-повар И.М. Харитонов, горничная А.С. Демидова, камердинер полковник А.Е. Трупп, а также 2 собаки Великих княжон. Чудом смерти избежали поваренок Леонид Седнёв (его отослали из Ипатьевского дома накануне), камердинер Т.И. Чемодуров (болел и находился тюремной больнице) и собака царевича Алексея спаниель Джой. Более того, последний был вывезен за границу белым офицером и доживал свои дни в Букингемском дворце.

Ипатьевский дом существовал еще долго. В нем успели поквартировать и общежитие для высших партийных чинов, и музей революции (одним из главных экспонатов которого был расстрельный подвал), и партийный архив, и учебный центр управления культуры. Решение о сносе бывшего дома инженера Ипатьева было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 30 июля 1975 года. Инициатива исходила от тогдашнего главы КГБ Андропова. В качестве аргумента он приводил «нездоровый интерес», который проявляют к дому иностранцы и даже местные жители. И все-таки быстро снести Ипатьевский дом не удалось: он имел статус историко-революционного памятника всероссийского значения. На исключение особняка из реестра памятников понадобилось два года, ну а дальше все было просто. В качестве обоснования необходимости сноса дома Ипатьева назвали «неотложную потребность в реконструкции ул. Я. Свердлова и К. Либкнехта…»  и в конце сентября 1977 года к нему подъехала «шар-баба». Областью тогда руководил Б.Н. Ельцин.
В 2000-2003 году на месте Ипатьевского дома был построен Храм-Памятник на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших.

Текст: Светлана Логинова

Информацию о местах памяти Романовых  в Свердловской области ищите в путеводителе "Самоцветное кольцо Урала", хорошие фотографии - в книге "Свердловкая область. Максимальное приближение". Покупайте эти и другие книги по Уралу в интернет-магазине Издательства Азимут.