Ослянка

27.09.2017 21:50:52

Автор текста - Дарья Койнова

Автор фото - Андрей Колчин

Рассказ прислан на конкурс "Как я провел Уральское лето 2017"

Начнем, пожалуй, с того, что это был, на тот момент, самый амбициозный поход Андрея Колчина. Не потому, что путь был неблизкий и весьма непростой; не потому, что обратная половина пути подразумевала сплав по реке на плоту; и даже не из-за того, что он уже давно не ходил в продолжительные походы. Все дело в том, что он взял с собой двух женщин. Многие, конечно, могут не согласиться, но, все же, женщины - они, что на корабле, что в походе - к беде. А тут женщин было две.

Нас было трое. Сейчас бы сделать барабанную дробь и зловещую музыку, но - нет. После похода нас так трое и осталось. Хотя, наш любимый проводник перед шествием по местности Северного Урала злобно хихикал, да и во время - тоже, делая сам с собой ставки на то, кто из нас с Дашоном останется в пути - а после, увидев нас обеих живых и почти невредимых (выбитый глаз, хромая нога и пошатанная психика с сохраненным номером близлежащей психбольницы - не в счет) и вовсе удивился.

Нас было трое. За девять дней мы прошли 125 километров Кизел-Троицкий- д.Верхняя Ослянка - гора Ослянка - р.Усьва для того, чтобы погрузиться в атмосферу прошлых веков и постичь тлен в заброшенных деревнях и полузаброшенных городах; чтобы удивлять встречающихся по пути местных и осознать всю силу (нет, не женскую) жалобного вида; чтобы ночевать на болоте, просыпаясь, отекшие, с первым кваканьем местных лягушек, представляя, что мы - кикиморы, а Колчин - водяной: “Я-яяяяя”, орет, как бешеный, выжимая кроссовки, “ - Водяной. Я-я -водяной”. “Псих ты” - думаю я про себя.

Путь мы начали с Кизела. Понаехали сюда, веселя попутчиц, по автобусу Пермь - Кизел и радостные, покушав местных пирожков, решили идти на Троицк через Центральный Коспашский. Дашон сказала, что наша дорога будет идти по красивой, как в сказке, брусчатке. Так оно и получилось, но через десяток километров, дойдя до Северного Коспашского и выйдя, наконец-то, на отсыпанную грунтом дорогу, о красоте мы уже мало думали. Вот первая причина не брать женщин в поход.

Атмосфера в Северном Коспашском весьма самобытная. Если бы погода была не такая солнечная и нас окружал мрак (мрак нас и так окружал, но это лишь внутри наших с Колченым потерянных душ), то можно было вспомнить кадр из “Евротур”, где в захолустьях Восточной Европы милая собачка держит, улыбаясь, в пасти человеческую ладошку (без обид для местных). На самом деле, поселок дает погрузиться и в 40-ые года, где пленные немцы создают потрясающей красоты двухэтажные дома; в 80-90-е года панельных домов с всеобещающими вывесками в витринах 1-х этажей; и в наши, когда на остановочном пункте родители пытаются вразумить маленького нового русского человечка отборными матами, ожидая автобус.

Следующие 2-3 дня мы шли-шли-шли, пугая и веселя местных, по нескончаемой дороге в сторону Троицка. Путь был проложен туда, поскольку наш Колчин фанатеет по шахтам. По местным пермским сплетням в Троицке существует рудник. Рудник действительно существует и к его отвалам мы, уставши, подошли. Но пока мы искали в него вход, поняли, что где-то рядом с нами мило бродит Мишка. Мое сакральное “я” сказало быстро убегать в сторону Тюмени. Дашка перед своим мужчиной упасть себе лицом в мишкины чудеса не позволила и нам пришлось идти дальше. Вход в рудник мы так и не нашли. Потому что плохо искали.

А это вторая причина, почему не нужно брать с собой женщин в поход.

Так прошло четыре дня. Ночевали мы там, где придется. С собой у нас было две палатки, одна двухместная моя и одноместная их. Пару ночей замерзнув и посчитав наш вес, я решила, что распределение нечестное, поэтому забрала Дашона к себе, оставив Колчина ночевать одного. Чему он был рад.

Несмотря на все заверения местных, которые говорили, что в этом году слишком много осадков и очень сильное течение, Косьву вброд мы перешли. Погода шептала нам сделать привал, покупаться и позагорать. Что мы, собственно, и сделали. Потому что план - планом, а себя любить тоже нужно и благодарить таким потрясающим пейзажем и вкусным, неторопливым ужином. Именно тогда был приготовлен ужин гурманов, состоящий из яичницы, яйца на которую были благополучно нами доставлены из самой Перми. С едой нам везло - и своих запасов много и местные постоянно нас чем-то угощали. А для загадывания желания на день рождения Даши на вершине горы Ослянки был сьеден торт из печенюшек, который продержался целую неделю в рюкзаке. Я, зная себя, настояла на пакете шоколадных конфет и трех упаковках козинак. Жаль, но мы их поглотили в первые четыре дня. Как оказалось, глюкоза просто необходима для длительных походов. В последний день Дашон просто высыпала в себя остатки сахара. Пройдя еще немного, на берегу и заночевали.

Следующая точка нашего маршрута - заброшенная деревня Верхняя Ослянка, которая располагается у подножья горы Ослянка. Пройдя по берегу Косьвы, мы вышли к ней. Путь к деревне проходил через разрушенный мост через речку Большая Ослянка. Во второй раз, вытирая слезы, я еле перешла, удивляясь прыткости Дашона, поскольку она эти реки переходила, как святая, просто скользя по воде. В течение следующих суток это самое место на реке мы переходили еще 4 раза. В последний раз мне даже понравилось.

 *Основана деревня была в советское время. После войны здесь содержались вместе с уголовниками бывшие полицаи и другие предатели Родины. В 70-90 гг была зоной особого режима, где содержалось до 900 человек, большинство из них носили полосатую робу. К 1990 г. заключенных оставалось около 200; После развала Советского союза содержание отдалённых лесных посёлков стало экономически невыгодным, исправительно-трудовые колонии к 2000 году были выведены отсюда, поселок опустел; До 2011 года проживал всего один человек, весь в "портоках", называл себя Вовой. Мотался время от времени на стареньком своем мотоцикле в цивилизованный мир, была у него даже своя динамо-машина: приспособил велосипед для зарядки аккумуляторов, чтобы зимними вечерами смотреть старый телик. Жил охотой и рыбалкой.*

Весь остаток дня мы провели, исследуя местность и пытаясь найти лагерь бывших заключенных или что-то похожее на его остатки. Но все безрезультатно (как потом, после разговора с местными, оказалось, информация, представленная на одном из инфоисточников о нахождении в Верхней Ослянке остатков лагеря для заключенных оказалась ложной - руины были, но совсем не здесь). Переночевали мы в очень комфортных условиях в открытой бане возле дома местных егерей.

 На следующий день мы начали путь на гору. Путь был долгий, тяжелый.

Несмотря на предостережения местных, поднялись мы на нее не с южной стороны, по туристической тропе, а с северной, где “вы не подниметесь, вы заблудитесь, и даже навигатор там не ловит”. Склон, действительно, крутой. Курум здесь очень нестабилен, а в купе с очень острыми склонами в некоторых местах, довольно опасен. Меня он очень утомил. До вспотевших ладошек, дрожащих коленок и слез. Я начала подсчет всех своих денежных средств и вероятности оформления кредита (ее нет), чтобы заказать вертолет с доставкой на дом. Наверное, ребята меня не оставили на вершине, потому что по какой-то случайности именно мой оператор телефонной связи, а это Мегафон, ловил на одном-единственном месте на плато и мы смогли связаться с родными, сказать, что живы-здоровы. Из-за моего тихого плача Колчиным было принято решение спускаться с горы прямо здесь - в Першинские болота - как вы могли догадаться, причина номер три. “Трава из-за обильных дождей настолько густая и высокая, что я почувствовал себя гуком, который пробирается через джунгли к позициям проклятых янки. Понарубив достаточное количество молодых берез, я обустроил лакшери ночлег. А вторая Даша, собиравшая лапник, чуть не вынесла себе глаз, но стала выглядеть, как настоящий пират. Беда была в том, что как раз таки этого куска снимка со спутника у меня не было в навигаторе, так как оказаться здесь я никак не планировал. А это означало, что я точно не знаю сколько еще идти по болотам, до ближайшей дороги. Мы вновь и вновь переходили одни и те же речки вброд, то выше, то ниже по течению. Пока не вышли на очень хорошую человеческую тропу. Человеческая в плане того, что по ней прошли люди, ибо чаще мы пользуемся животными тропами, скорее всего в связи с тем, что мы животные” - Колчин.

В общем, к выходу на дорогу, я уже четко поняла, что на сплав меня не хватит. Поэтому начала искать пути отступления. Первый встретившийся нам человек посоветовал повернуть к Средней Усьве, а там на попутках добраться до Промыслов, а там уже и на автобусе до Перми. В одиночестве я это сделать не решилась, поэтому спускалась к Усьве вместе с ними. Поймали попутку и последние 10 км пути нам получилось проехать.

На грузинском или вахтовом мосту было много рыбаков с нашей стороны и туристов со стороны Басега. Плот рубить было уже поздно, решено было сделать полноценный отдых, чтобы завтра с новыми силами пойти к Ераниной деревне и, срубив там плот, пойти по Усьве. Нам подогнали хариуса, а вечером была еще и уха. Местные, обещавшие мне забрать меня с утра, уехали, не попрощавшись. Сначала я плакала, уткнувшись в Дашона в палатке, а потом перестала. Потому что приехали новые. Очень веселые и приветливые ребята из Свердловской области, которые радушно приняли нас, накормили, напоили и уложили бы даже спать, но начался очень сильный дождь. Он и всю ночь перед этим шел, с сильнейшей грозой, раскаты грома то и дело норовили стрясти наши палатки в реку, как и подступающая вода пыталась их туда смыть. В общем, погода для сплава была нелетная, и ребята решили уезжать домой вместе со мной. Поели, отдохнули - и разморило. Вспомнили про дом, комфорт и что пора помыться - причина номер четыре.

В общем нас доставили прям до Промыслов и даже дали денег на билеты, поскольку денег мы брали только чтобы выброситься с Усьвы, этакий режим “ни шагу назад”. Огромное спасибо таким людям, которые помогают туристам на маршруте, часто это бывает важно.

П.С. Если говорить о причине, зачем же все таки брать женщин в поход, то она одна. Красивые фотографии.